Гораций
Ему недвижимость дарили,
при жизни строя пьедестал,
а он играл на римской лире
и уходящий день хватал,
и бормотал: в подлунном мире
есть вещи тверже, чем металл.
Есть и повыше пирамиды,
чем камни, что у вас в чести,
а если руки перебиты,
возьми да крылья отрасти.
Твердил поэт, видавший виды,
слова "спасибо" и "прости".
Кораблик плыл навстречу бурям,
ныряя в смерть, роняя снасть.
Но не терялся жесткий юмор,
прямая речь, простая страсть.
И в самом деле, весь не умер -
пространная осталась часть.
Над кипой рукописей смятых,
над частью, большею, чем сам,
задумывался математик
и логик лысый лоб чесал.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Плясали стрелки по часам
с намерением раз-ло-мать их!
Л.Лосев
|